Золотые апостолы - Страница 10


К оглавлению

10

– Не кощунствуйте! – попробовал возмутиться он. – Нельзя безнаказанно спорить с потусторонним…

Но я уже закрыл за собой дверь…

На всякий случай я забрал швабру с собой в комнату и, подумав, продел ее в ручки дверей изнутри. Этот городишко уже начал смущать меня своей непредсказуемостью. Кто еще ворвется ко мне будущим утром? И что на этот раз вздумает рассмотреть на моем теле?

Я даже изменил старой привычке спать нагишом – залез под одеяло в трусах. Из-за этого лежать было неудобно, я ворочался, пытаясь устроиться поуютнее. Но и без того хватало причин для бессонницы. Непонятное появление Дуни спозаранку (я решил называть ее просто Дуней, достаточно с нее.) Зачем она приходила? Чего хотела? И как вообще узнала о незнакомце в башне, если заведующий не ее дедушка? Приезд Риты… Зачем она в Горке? Какие могут быть секреты в этой глухомани? Военная база? Я не видел в Горке ни одного военного… Государственная безопасность? До ближайшей границы ехать полдня… Потом эта глупая драка с краповым беретом, оказавшимся к тому же следователем прокуратуры… Хорошо, что он не вызвал наряд: не то ночевать бы мне сегодня в местном обезьяннике. Может, еще и вызовет… И почему в Горке нет православного священника, когда чуть ли не в каждой деревне сегодня – приход? А какой священник здесь есть – протестантский? Так протестантов в этом крае вывели еще в семнадцатом веке…

Лунный свет вливался в узкие стрельчатые окна башни, деля комнату на светлые и темные участки. Когда на луну набегало облачко, всюду становилось одинаково темно. Затем снова появлялось мерцающее сияние. Это чередование успокаивало и завораживало…

Но вот, при полном сиянии луны, темное пятно возникло в одном из окон, вплыло в комнату и повисло над кроватью. Я ощутил, как что-то мягко навалилось мне на грудь и сдавило ее. Нечто непонятное словно пыталось проникнуть в меня, просачиваясь сквозь одеяло. Я напрягся, сопротивляясь изо всех сил. Тело не подчинялось, было трудно дышать, пот катился по моему лицу, и парализующий волю страх затмил разум. Я хотел закричать, но не смог – язык во рту не шевелился. Судорога ударом сотрясла все мое тело, я вскрикнул – и проснулся.

Никого не было в залитой лунным сиянием комнате: ни постороннего, ни тени. Только я, мокрый, под одеялом. Швабра все также торчала в ручках дверей, а окна ничего не затеняло: ни облака, ни что-либо еще. Ругнувшись шепотом, я повернулся к стене и сразу забылся…

В этот раз я висел под потолком, настолько близко, что отчетливо видел каждый шов в кирпичном своде. Я захотел потрогать темный кирпич, но не смог – какая-то прозрачная, но непроницаемая перегородка разделяла нас. Я повернулся и с высоты увидел самого себя с закрытыми глазами на койке. Одеяло сползло, и тело мое влажно блестело в потоке лунного света. Руками я стал лихорадочно ощупывать вокруг себя – всюду была та же самая невидимая, но плотная преграда. Я был словно в коконе, причем висел внутри его, не соприкасаясь со стенками. В бешенстве я стал молотить кулаками по прозрачной оболочке кокона, но она не поддавалась, даже звуков ударов не было слышно. Я продолжал в отчаянии биться внутри, как стрекоза в паутине, и вдруг услышал смех. Кто-то тоненько и весело заливался неподалеку. Но не в комнате. Смеялись где-то за стеной, будто некто видел сквозь нее мои потуги, и радовался этому. Кожа на моей голове покрылась пупырышками, дыхание перехватило…

Внезапно смех прекратился. На мгновение все стихло. Затем я услышал шаги. Легкие торопливые шаги за дверью – по лестнице кто-то бежал. Затем дверь дернули за ручку, раз, другой, и забарабанили по ней изо всех сил. Странно знакомый женский голос закричал:

– Аким, я знаю, что ты здесь. Открой! Открой скорее!..

Вновь судорога рывком согнула мое тело…


* * *

Я очнулся и сел на койке. В дверь комнаты барабанили снаружи так, что швабра в ручках подпрыгивала.

– Аким! Акимушка! Открой! Ради Бога…

Я узнал голос Риты и, забыв, что на мне только трусы, побежал к двери. То ли спросонок, то ли не в себе от только что виденного, я никак не мог справиться со шваброй – руки дрожали. Наконец мне удалось ее вытащить.

Рита влетела в комнату так, будто ее изо всех сил толкнули снаружи, и сразу же забежала за спинку кровати, прячась от кого-то. Лицо ее было бледным и перекошенным от страха – я еле узнал. Недоумевая, я сделал несколько шагов к ней, прямо со шваброй в руке, и тут она завизжала так, будто на змею наступила. Ее вытаращенные глаза смотрели куда-то за мою спину, и я обернулся.

Какая-то неясная тень стояла на пороге комнаты. Полоса света из окна не достигала двери, и трудно было понять, кто или что это. Несколько мгновений я и тень были неподвижны, разглядывая друг друга. Наконец тень зашевелилась и вступила в освещенное пространство. Рита за моей спиной тоненько вскрикнула, а я ощутил, как заледенело внутри.

Это был человек, высокий и плечистый. Всклокоченные седые волосы, такая же белая длинная борода, бледное лицо… Белки глаз его были выворочены, будто у слепого, но я ощущал, что странный незнакомец прекрасно видит меня. На нем была какая-то необычная одежда вроде старинного мешковатого полукафтана из толстой светлой ткани, такого же цвета штаны-шаровары и высокие сапоги в частых складках мягкой кожи. Спереди на одежде, как и на бороде, расплывались темные пятна, жирно блестевшие в лунном свете. Свет от окна падал на него сбоку, и заметная, почему-то раздвоенная тень колыхалась на кирпичной стене.

– Кто вы такой? Что вам нужно?

Вместо ответа он оскалился. Зубы у него были огромные и широкие. За спиной у меня опять вскрикнули. Внезапно я ощутил мерзкий запах, будто кто-то втащил в комнату мусорный бак с гниющими отбросами. Бомжа мне тут еще не хватало!

10